В детстве я мечтала быть космонавтом. Примерно пару недель. Мне было года четыре и я листала какую-то детскую книжку (или журнал?) с иллюстрациями, и наткнулась на картинку с космонавтом в белом скафандре и большой надписью “СССР” на шлеме. Что-то внутри сразу потянуло меня на великие дела. Вот только я совсем не была уверена, что мне надо в космос. Скорее, даже знала, что не надо. Поэтому мечта продержалась пару недель, а потом беспощадно треснула по швам.

Чуть позже, в гостях у своего друга, я увидела белую картонную папку с завязочками и надписью “директор Саша”. Конечно, я захотела себе такую же, но была одна проблема. Папку надо было просить у папы (чтоб с работы принес), и я очень переживала, что он меня не поймет. В том смысле, что решит, будто я обзываюсь, и с какого-то перепугу называю его “папка”. Знаете, как у детей бывает? Когда значение слов и контекст не стыкуются так логично, как у взрослых. Или, еще, когда слова склеиваются в новые. Особенно в песнях. И тогда, например, в “Трех мушкетерах” ты слышишь вместо “Когда твой друг в крови”, что-то вроде “Когдаааа твой друууг раввиииин…”

Но вернемся к папке с тесемочками. Воображаемая надпись “Директор Аня” не давала покоя, и я все-таки решилась. С выпрыгивающим из груди сердцем я попросила о заветной папке. Родители заулыбались и на следующий день на принесенном сокровище с тесемочками мама каллиграфически вывела заветные слова. Пару дней после этого я сидела с деловым видом за огромным полированным обеденным столом, предназначенным для всяких празднований (чтобы ощущать масшатбы директорства), и выводила на листах формата А4 буквы “СССР”, увиденные ранее на шлеме космонавта. Букв “С” всегда выходило больше, чем надо, а размеры букв поражали воображение.

Но бумажная работа привлекала меня недолго. А следующий профессиональный ориентир выбрала для меня моя бабушка Надя. “За английским языком – будущее” — сказала она в один прекрасный день и повела к одному из лучших репетиторов города Черкассы. Как моей бабуле – строителю пришла в голову эта идея, я не знаю до сих пор. Но, надо признаться, английским я всерьез увлеклась и получала много удовольствия от занятий. Даже думала поступать на иняз. Вообще, к концу школы выбор стоял между инязом и юридическим. А после травмы позвоночника не случилось ни то, ни другое. Выбор пал на биолога-физиолога, ввиду отсутствия мединститута в Черкассах. А после этого я 12 лет руководила социальными проектами в общественной организации в лучшем коллективе на свете.

— А где же тут психология? — возможно, поинтересуетесь вы. Изначально, ее в планах не было. Мой первый опыт общения с психологом произошел в 18 лет, когда я эмоционально была в состоянии руины. Сложно переоценить то, что тогда сделала для меня Алина (так звали моего психолога), и это заслуживает отдельной истории. Но тогда, много лет назад, получив классную профессиональную помощь, я подумала, что сама никогда не смогла бы быть в этой профессии.

Мне казалось, что это слишком сложно, что придется пропускать через себя столько эмоций и жизненных историй других людей, что мне это просто не под силу. Чего я не знала, так это насколько все может измениться. Насколько эти истории могут увлекать и впечатлять, и как сильно мне будут интересны люди, сидящие напротив. Как процесс трансформации человека похож на чудо (а может даже им является), которое мне повезло наблюдать.

А еще, я не знала, что в чужие истории мы всегда включаемся собственными чувствами. И если с ними у вас лады, то это уже пол дела на пути к тому, чтобы уметь помочь не только себе, но и другому. В этом смысле, личная терапия – один из лучших подарков, который вы можете для себя сделать.

#психология_простыми_словами
#психолог_анна_харченко

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *